8d5b5172     

Карнаухова Ирина - Повесть О Дружных



Ирина Карнаухова
ПОВЕСТЬ О ДРУЖНЫХ
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ЛЕТО
Лена и Таня
Сегодня Таня, или, как в шутку звал ее папа, Чижик, поздно пришла из
школы.
В раздевалке она долго искала поясок от пальто и просила нянечку его
поискать. Нянечка шарила по полу, перебирала калоши и заглядывала на
подоконник, где всегда лежала груда потерянных ребятами вещей: разрозненные
рукавички, пояса, муфточки, носовые платки.
Таня чуть не плакала; нянечка ворчала и сердилась, а тут Зойка Иванова
дернула Таню за руку и глазами показала ей: из рукава пальто торчал кончик
пояска!
Девочки фыркнули и, улучив минутку, когда нянечка отвернулась, на
цыпочках выбрались из раздевалки. Но потом Таня вернулась и, приоткрыв
дверь, крикнула: "Нянечка, я поясок нашла!"
Надо было бежать домой со всех ног, а то Леночка придет из училища, а
у Тани и комната не убрана и суп не разогрет.
Но, как назло, около лома две соседские девочки вертели длинную
веревку, а третья неловко прыгала через нее и, задыхаясь, считала прыжки:
"Шесть, семь, восемь..."
Через каждые два - три прыжка она зацеплялась носком большого, видимо
материнского, валенка за веревку и зарывалась в снег растопыренными руками.
Тотчас же она деловито вставала и, даже не отряхнувшись, снова, начинала
прыгать, чтобы не потерять ничего из своей "порции" в двадцать прыжков.
Таня смотрела, негодовала и злилась. Потом вдруг бросила на снег
портфель и крикнула: "Ну-ка, быстрей!"
Девчонки, сжав губы, быстрее заработали веревкой, сметая снег с
тротуара, а Таня быстро-быстро запрыгала, так высоко и ровно, как будто под
пятками у нее были упругие пружины.
Веревка, ударяя по тротуару, поднимала вверх сухой, пушистый снег.
Редкие прохожие шарахались в стороны, а Таня считала, захлебываясь:
"Пятнадцать, шестнадцать, семнадцать, восемнадцать, девятнадцать, двадцать
- всё!"
Девочки опустили усталые руки и с восхищением смотрели на Таню. А она
подняла портфель и с достоинством направилась к подъезду, провожаемая
восхищенными и завистливыми взглядами.
Но тут Таня увидела, что часы в окне мастерской показывают без двух
минут три, тоненько крикнула: "Ой-ой-ой!" - и бросилась в дверь.
Конечно, дома был беспорядок: и чашки не мыты, и пыль не вытерта, и
суп, как стоял, так и стоит холодный, покрытый редкими пятнами застывшего
жира, а Леночка вот-вот придет.
Прежде всего Таня подошла к столу,- не стоит ли, прислонившись к
чернильнице, треугольный фронтовой конвертик с четким папиным почерком?
Письма не было.
Таня тихонько вздохнула, взглянула на календарь: четвертое марта 1944
года,- уже месяц и пять дней, как от папы нет писем. Леночка опять будет
нервничать и накручивать кончик косы на указательный палец.
Таня сдернула шапку, бросила было ее на стол, но потом спохватилась,
сунула в рукав пальто, вынесла пальто в переднюю и принялась за уборку.
Быстро действуя тряпкой, она думала:
"Почему пыль собирается всегда в самых неудобных местах; непременно
под столом или в самом углу, или под Леночкиной кроватью, куда мне нужно
залезать согнувшись и каждый раз больно стукаться затылком о железную
перекладину?"
А то еще пыль садится на папин желтый чемодан, что стоит у самой
двери. Леночка, как придет, сразу проведет по нему пальцем. Его в первую
очередь нужно вытирать.
Таня Леночки не боится, но огорчать не хочет: Леночке и так трудно.
Она учится в педагогическом училище, несет большую общественную нагрузку и
ходит два раза в неделю дежурить в госпиталь. Она готовит обед и выкупает
продукты по



Назад